Инна СУХОДОЛЬСКАЯ

 

С тех драматичных событий прошло ровно 110 лет: с того самого розыгрыша Интернационального приза, в котором сошлись орловец Крепыш и американский рысак Дженерал Эйч, два класснейших представителя противоборствовавших пород, два антагониста, за каждым из которых стояла не просто партия сочувствовавших коннозаводчиков и любителей рысаков, но целая концепция, идея развития всего российского рысистого коннозаводства. Сложнейшие коллизии и противоречивые интересы разных людей закрутили сюжет истории, которому позавидовал бы любой романист, но закончилась эта история поражением непобедимого Крепыша в последнем выступлении его карьеры – поражением странным, сразу вызвавшем массу сплетен и сомнений. Однако этому финалу предшествовала удивительная история удивительной лошади – орловца, в одиночку сражавшегося на ипподромах и с метисами, и с американцами.

С тех драматичных событий прошло ровно 110 лет: с того самого розыгрыша Интернационального приза, в котором сошлись орловец Крепыш и американский рысак Дженерал Эйч, два класснейших представителя противоборствовавших пород, два антагониста, за каждым из которых стояла не просто партия сочувствовавших коннозаводчиков и любителей рысаков, но целая концепция, идея развития всего российского рысистого коннозаводства. Сложнейшие коллизии и противоречивые интересы разных людей закрутили сюжет истории, которому позавидовал бы любой романист, но закончилась эта история поражением непобедимого Крепыша в последнем выступлении его карьеры – поражением странным, сразу вызвавшем массу сплетен и сомнений. Однако этому финалу предшествовала удивительная история удивительной лошади – орловца, в одиночку сражавшегося на ипподромах и с метисами, и с американцами.

 

Спонсор рубрики АО «Россельхозбанк»

 

 

 

История эта началась с того, что встретились увлеченный рысачник Михаил Михайлович Шапшал и талантливый жеребец Крепыш, который по селекционным понятиям был весьма далек от призовых перспектив. Крепыш стал надеждой и опорой всего российского орловского коннозаводства, живой легендой своего времени, заставившей мир удивленно обернуться – а не рано ли русских сбросили со счетов? Его поразительная работоспособность и его блистательные победы над лучшими орлово-аме­риканскими метисами показали потенциал, заложенный в этой удивительной отечественной породе. А резонанс его выступлений в мире можно было бы сравнить в нынешней реальности, например, с успешной высадкой космонавтов на Марсе и доказательством существования разумной жизни на Красной планете. Но, поскольку постепенно лошадь перестала быть для людей частицей реального мира, даже потрясающая резвость одного из дальних потомков Крепыша Ковбоя в 1.57,2 не произвела должного впечатления, хотя, если бы он, например, приехал в 1.51, на уровне мировых рекордов, то смог бы встряхнуть конноспортивный мир подобно своему предку.

 

Один из наилучших орловских заводов до революции был у Н.П.Малютина: там стояли производителями знаменитые Удалой и Летучий. Еще в 1896 году Шапшал торговал у владельца завода двухлетнего жеребенка Громадного, сына Летучего. Но, катаясь в деннике, жеребчик выколол себе глаз, и сделка не состоялась. Увечье не помешало ему стать одним из известнейших ипподромных бойцов, выиграть Большой Императорский приз и получить специальную премию за «наружные формы» (экстерьер). По совету Шапшала Громадный был куплен И.Г.Афанасьевым, поставлен в завод и уже в первой ставке дал Крепыша. К слову сказать, Громадный стал выдающимся производителем и дал начало резвейшим линиям  орловского рысака современнос­ти – Ловчего, Улова и знаменитого Пиона.

 

Жеребенком Крепыш был худ, долговяз, с мягкими бабками и сильно хрустел путовыми суставами задних ног. Его браковали покупатель за покупателем, и в результате Афанасьеву пришлось самому ставить подросшего жеребчика на ипподром. 

 

...Однажды Шапшал заступился за большую серую лошадь, которую избивал за падение на улице конюх. Велико же было его изумление, когда он выяснил, что этот трехлетний жеребец – сын того самого Громадного, которого он так и не купил. Чуть понаблюдав за работой, Шапшал сторговал Крепыша у коннозаводчика и в первую очередь взялся лечить жеребца. Имея опыт лечения связок и суставов крымскими лечебными грязями, он применил их на Крепыше, подобрал ему специальный витаминный рацион, ограничил в пище овес (чтобы не грузить лишним весом слабые ноги) и ввел жеребца в постепенный развивающий тренинг. Крепыш о временем перестал сбоить, установился на ходу и первыми победами подтвердил правильность установленного ему режима. А суставы его после грязелечения перестали хрустеть и ноги сохранились поразительно сухими до самого старшего возраста.

 

Жеребенком Крепыш был худ, долговяз, с мягкими бабками и сильно хрустел путовыми суставами задних ног

 

Соблюдать этот режим, однако, было очень сложно. Шапшалу пришлось сменить несколько хороших наездников, и ни одним он не был по-настоящему доволен.  Яковлев пил и своевольничал, Барышников имел слишком большой вес, что в ту пору имело значение, и тоже, бывало, поступал по-своему, нарушая требования тренера, удовлетворяя свое честолюбие и вредя здоровью лошади. Вильям Кейтон работал Крепыша хорошо, очень профессионально, но американская душа не давала ему позволить Крепышу обойти американских рысаков. Много интриг, подкупов и закулисных сделок вело и Общество охотников рысистого бега, провоцируя наездников выпускать в полную силу еще не сложившуюся до конца лошадь. Так, в постоянной борьбе, Шапшал старался вырастить и развить своего огромного (у Крепыша рост был 173 см) позднеспелого питомца, не испор­тить его ноги неуместными призами и лишним весом, не «сломать» талантливую лошадь преждевременными требованиями.

 

 

Крепыш для многих коннозаводчиков того времени стал как заноза. Он выступал на ипподромах в Москве и Санкт-Петербурге почти шесть лет, и его соперникам не оставалось надежд выиграть приз, если в нем участвовал Крепыш. Многие очень достойные лошади меркли на его фоне – Зайсан, Замысел, Грамотей, Слабость, Пустяк, Барин Молодой, что, конечно, не могло не вызвать ревности у их владельцев. Сторонники метизации орловского рысака, которым надо было сбывать свой товар, ненавидели Крепыша за то, что он снова «окрылил» орловское коннозаводство.

 

Класс его рос от недели к неделе. Работу тротом Крепышу пришлось отменить сразу – у него был «слишком напористый зад», и на тихой рыси он сильно бочил влево. Поэтому работали его только размашкой и долгими репризами шага, постепенно вставляя резвые броски. Ход его был великолепен и устойчив – летящий, с большим захватом пространства. Жеребец еще вырос, возмужал, работал с настроением. Шапшал настаивал, чтобы в призу неокрепшую лошадь не выпускали во всю силу, поэтому почти все свои основные победы Крепыш получил с «запасом». Кроме двух остановивших его дальнейшее развитие выступлений, когда наездники, поддавшиеся азарту и честолюбию, не приняв во внимание состояние жеребца и сильный ветер, подорвали и его силы, и его дальнейший прогресс...

 

Сторонники метизации орловского рысака ненавидели Крепыша за то, что он снова «окрылил» орловское коннозаводство

 

После легкой победы и рекорда в орловском Дерби очень многие захотели купить Крепыша, и у него появился совладелец Б.И.Катлама, обещавший помогать, а на деле много навредивший и во влиянии на наездника, и в своей жажде гнать лошадь на призы, пока она в моде, в силе и может заработать. Именно в этот период и были допущены главные ошибки по отношению к феноменальной лошади России. Катлама не соглашался продать обратно «половину» Крепыша, и Шапшалу пришлось хитростью увести жеребца в свою конюшню. Потом, конечно, был скандал, но в результате Крепыш снова стал шапшаловским и получил нового наездника.

 

 

До Крепыша у московской публики была на ипподроме любимица Прости – маленькая изящная метиска с низким стелющимся ходом. Трибуны, замерев, следили за борьбой молодого «серого великана» и опытной Прости, которую вскоре Крепыш обошел классом (особенно яркой была победа зимой 1910 года в Петербурге с разницей в 2 секунды). Теперь и его выступления собирали полные трибуны – кроме призовых талантов Крепыш был еще и очень эффектен: большой, с гордой осанкой, лебединой шеей и длинным светлым развевающимся хвостом. Он устанавливал рекорд за рекордом, «объехал» самых резвых рысаков России. Слава и зависть росли как снежный ком. Побивая зимние рекорды с Прости, он устанавливает новый мировой рекорд по ледяной дорожке – 2.08,5. А через пару недель на резвой работе приходит в 2.06. Летом показывает класс на длинных дистанциях – четыре Больших приза с новыми рекордами, после которых легко снова бежит короткие. В августе его, уставшего за сезон и уже спущенного с работы, внезапно вынуждают на матч с Прости, которую тщательно подготовил к этому бегу В.Кейтон. И Крепыш проигрывает 6/8 секунды своей сопернице. Шапшал дает ему восстановиться всю осень и готовит к зимнему сезону.

 

Под влиянием успехов Крепыша и буквально для борьбы с ним были куплены очень высококлассные американские резвачи – чемпион Канады Дженераль Эйч 2.04 ¾, Боб Дуглас 2.04 ¼ и другие. Их первые выступления осенью 1911 года показали их превосходство над лучшими метисами, в том числе Прости. Крепыша к тому времени уже работал Вильям Кейтон. В памятный день 12 февраля 1912 года в розыгрыше Интернационального приза в упорнейшей борьбе Крепыш уступил секунду Дженерал Эйчу, на котором ехал брат Вильяма Кейтона Франк. И до сих пор конная общественность спорит: придержал или нет нашего Крепыша американец на финише.

 

В этот год Крепыш выступал нестабильно. Это был совсем уже не тот Крепыш. В конце года Шапшал передал его наезднику А.В.Константинову, в руках которого «король рысаков» блеснул еще в нескольких призах, эффектно отодвинул своего постоянного соперника Центуриона, установил новый зимний рекорд на 4 версты – 6 мин. 11,7 секунды. И разладился насовсем. За свою спортивную жизнь он выступал 77 раз, первым приехал 53 раза, девять раз вторым. Он тринадцать раз улучшал рекорды на разные дистанции.

 

Шапшал хотел поставить Крепыша производителем в Хреновской конный завод, но из-за интриг этого не случилось

 

Шапшал хотел поставить Крепыша производителем в Хреновской конный завод – колыбель орловской рысистой породы. Но, в силу интриг, завод отказался приобретать уникальную лошадь. Купила его в свой завод А.Ф.Толстая, ее кобылы, хоть и очень породные, не слишком подходили к Крепышу.

 

Едва появились первые жеребята, началась Первая мировая война, за ней революция, потом гражданская война. Голод, болезни, гибель сотен тысяч людей по всей России. В 1918 году все племенные лошади были национализированы. Крепыш стоял в государственной заводской конюшне где-то в Самарской области. Бунт пленных белочехов охватил пожаром, казалось бы, спокойные губернии, их армия с примкнувшими к ней кулаками и белогвардейцами во главе с Колчаком продвигалась к центру России. Надо было срочно эвакуировать племенное поголовье. Подогнали состав, положили трапы и стали заводить лошадей. А Крепыш смолоду жутко боялся поездов. На гастроли в Петербург и обратно его возили вместе с рабочей лошадью Шапшала, к которой жеребец привязался, и в вагон он входил только вслед за своим другом. А здесь – суета, волнение, крики… Как все произошло, никто точно теперь не скажет. Крепыш, видимо, шарахнулся с трапа, сломал ногу и был пристрелен в возрасте всего пятнадцати лет…

 

М.М.Шапшал после революции работал в Крымском конном заводе с некоторыми детьми и внуками Крепыша и считал большинство из них очень перспективными лошадьми. Неудачи же жеребят, полученных от Крепыша еще во время его испытаний, он приписывал заторапливанию позднеспелых орловцев в тренинге, поскольку их владельцам и наездникам не терпелось поскорее получить новых рекордистов от великого отца. В результате практически все они были рано «сломаны». Никто не стал слушать советов Шапшала по укреплению и восстановлению ног детей Крепыша, унаследовавших слабость сухожильно-связочного аппарата, по балансу кормления и тренинга. Кроме того, сами испытания стали вскоре проводиться преимущественно на короткие дистанции, и масса превосходных орловцев-дистанционеров не попала в заводы, поскольку их рекорд на полторы версты не соответствовал новым запросам.

 

0
Дата публикации: 18.3.2023 12:40:34
Печатать эту страницу Отправить эту статью другу
Комментарии принадлежат их авторам. Мы не несем ответственности за их содержание.
Отправить комментарий
Вам нужно зайти под своим логином чтобы отправить комментарий.
Пользователь: Пароль: Запомнить меня

Вы не зарегистрированы? Нажмите здесь.
Рубрикатор
Поиск
Новости редакции
Конный мир №1/2023 (ноябрь/декабрь) – скоро в продаже! В номере - «Новая русская спортивная», «Нина Менькова: 62 года в седле», «Метаболизм совершенного атлета».
Конный мир №1/2022 (ноябрь/декабрь) – скоро в продаже! В номере - «Чистокровное коннозаводство: солидный фундамент», «В поисках коня спортивного...», «Как получить государственную помощь?»
Уважаемые подписчики! Дорогие читатели!В связи со сложившейся ситуацией, выпуск журнала "Конный мир" №1/2022 временно переносится до улучшения ситуации в стране. Пожалуйста, следите за обновлениями на сайте и в соцсетях.
Конный мир №4/2021 (ноябрь/декабрь) – скоро в продаже! В номере - «Мы делили... ипподром», «Цилиндры – есть ли шанс?», «Кирилл Племяшов: «В приоритете – клиническое обучение»»
Конный мир №3/2021 (август-сентябрь) – скоро в продаже! В номере - «Куда шагаем?», «Долететь до Японии», «Гордость России»
Кто активен
28 пользователь(ей) активно (24 пользователь(ей) просматривают Статьи)

Участников: 0
Гостей: 28

далее...
© ООО «КЛАСС ЭЛИТА» 2000-2024 Все права на материалы, находящиеся на сайте horseworld.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.
Копирование материалов, новостей сайта и сателлитных проектов только с разрешения правообладателя ООО «КЛАСС ЭЛИТА»