Осень. Царское Село

Дата 20.1.2004 0:00:00 | Тема: Класс элита

Царское Село. Осень. Золотой тлен листьев под ногами. В безмолвии отгремевших оркестров, в окоченении мраморных тел, в немыслимой тайне неизменности прошлого застыл Вечный покой...

Поедем в Царское Село!

Там улыбаются мещанки,

Когда гусары после пьянки

Садятся в крепкое седло...

Поедем в Царское Село!

Осип Мандельштам



Царское Село. Осень. Золотой тлен листьев под ногами. В безмолвии отгремевших оркестров, в окоченении мраморных тел, в немыслимой тайне неизменности прошлого застыл Вечный покой.

Кажется, что здесь навсегда все остановилось. Что здесь ничего не происходит и никогда уже не произойдет. Но вот неподвижное зеркало пруда, затянутого паутиной трав и пылью листьев кто-то протер небрежным и быстрым движением. Это ветер, мокрый северный ветер смахнул паутину, сдул вековую пыль, словно хотел показать – вот, смотри! И отверзлись дыры во времени, и скрутилось змеей пространство, и засияло пронзительной белизной шелков в синеве небосвода великое, вечное и такое подвижное Небо.

Нет, не застывает навсегда прошлое, не наслаивается под современность пластами окаменелостей, оно живет, но живет не здесь, не с нами, не в нашем мире. Но оно рядом с нами. Оно в проплывающих облаках. Нужно только уметь его видеть.

Кто не слышал о Царскосельском лицее? Пожалуй, это «элитное», как сейчас бы сказали, учебное заведение намного известней самого Царского Села. Виновники этой известности, казалось бы, – Пушкин и декабристы. Но это только на первый взгляд. На самом деле прославил это заведение несметный сонм пушкиноведов, литературоведов и историков, наперебой стремившихся пришить красные революционные бантики на каждую букву нашей истории.

Лицейская жизнь декабристов и Пушкина, конечно, заслуживает внимания, но ведь кроме этого в Царском Селе произошло столько не менее знаменательных событий, жило и бывало столько не менее замечательных лиц, что одно перечисление их заняло бы весь годовой объем нашего журнала. Поэтому остановимся лишь на некоторых из них, связанных с темой издания.


Если уж мы заговорили о поэтах и вольнодумцах, то вспомним Лермонтова, который с 1834 году служил корнетом в лейб-гвардии гусарском полку, расквартированном здесь же. Гусары несли караульную службу во дворце, участвовали в придворных празднествах и церемониях. Пожалуй, этот полк был главной достопримечательностью Царского Села. Сколько же слухов и историй эти блистательные вояки порождали в свете! Бесконечные романы, дуэли, пирушки и прочие проявления понятия «гусарство» сотрясали великосветские салоны, дворцы и имперские кабинеты.

Михаил Юрьевич, как и все, достойно вел обычную гусарскую жизнь. И быть бы ему генералом, если бы не страсть к сочинительству и его стихотворение «На смерть поэта», за которое он и был «откомандирован» на Кавказ.

Нравы гусаров хорошо характеризуют воспоминания Арсения Тарковского: «Однажды Ахматова рассказала такой соленый анекдот, что все покраснели. Но Ахматова объяснила без большого стеснения: «Такими анекдотами нас, гимназисток, гусары в Царском Селе потчевали!».

Несчастные гимназистки! Можно ли было устоять перед такими орлами? Да и не только гимназистки, но и все остальные, включая замужних графинь и дворовых девок. Вспомним хотя бы того самого Вронского, который погубил семью и жизнь Анны Карениной. А ведь именно в Царском Селе, на офицерских скачках с препятствиями он упал вместе со своей лошадью Фру-Фру, чем обеспечил провал конспирации своей возлюбленной перед ее супругом.

Но не будем забывать, что кроме известных качеств, которые воплотил анекдотный персонаж поручик Ржевский, гусары были грозной военной силой. Достаточно сказать, что большинство друзей Пушкина были отчаянными рубаками, настоящими воинами, теми, кто раскрошил «международную» группировку Наполеона, чьи боевые кони еще недавно выбивали искры из мостовых Парижа, Вены и Берлина.

Естественно, что в таком месте, как Царское Село, не мог не процветать культ лошади. Именно там в 1829 году был создан комплекс пенсионных конюшен, где доживали свои последние дни самые блестящие кони императорского двора, закончившие свою «службу». Рядом с ним находилось единственное в мире кладбище, на котором похоронены 122 коня, принадлежавшие великокняжескому двору. На надгробиях из мрамора и песчаника были указаны имена лошадей, даты их жизни и смерти, победы и отличия и имена владельцев.

Здесь родился и постоянно жил последний Император России Николай II. Здесь родились его дети, здесь под арестом он провел несколько последних месяцев жизни перед отправкой в Сибирь, навстречу смерти…

А в Царском Селе поселилось запустение. Оно изредка прерывалось такими событиями, как прибытие банд Котовского, который приказал реквизировать соломенные матрацы. Его «соратники» ножами пороли их, и голодные кони тоскливо жевали труху. Зато во дворцах и особняках аристократов бандиты нашли удовольствие. Котовский сам был любителем роскоши, старинного оружия и разрешил все это брать. Штаб Котовского, состоявший из бывшего циркового жонглера Гарри, а также Мишки Няги и Ваньки Журавлева, щеголял по захламленным улицам и загаженным паркам со старинными палашами и саблями…


Иван ТЫРДАНОВ,

фото Натальи КОСТИКОВОЙ





Эта статья пришла от Конный мир
http://horseworld.ru

Ссылка на эту статью:
http://horseworld.ru/modules/AMS/article.php?storyid=243