Александр Щерба: «Я так и не стал американцем», или Жизнь после жизни...

Дата 22.5.2018 23:53:33 | Тема: Крупным планом

Так уж устроен человек, что гораздо чаще учится на своих ошибках, чем на чужих. И не потому, что дурак, как в известной поговорке, а, видимо, нужен этот личный опыт, который не заменишь ничьим другим. Интересно, насколько все-таки человек становится мудрее, если ему удается дожить до преклонных лет, и сколько в человеке меняется за этапы взросления! Может, все-таки поучится на примерах других, хотя бы попытаться это сделать?
Героя этого интервью, Александра Щербу, представлять непросто – столько титулов и наград осталось у него с советских времен... Это в буквальном смысле слова человек-легенда. И главное, у него есть, чему поучится, ведь тот путь, который он прошел за свои 68 лет, дай бог успеть пройти каждому...

Так уж устроен человек, что гораздо чаще учится на своих ошибках, чем на чужих. И не потому, что дурак, как в известной поговорке, а, видимо, нужен этот личный опыт, который не заменишь ничьим другим. Интересно, насколько все-таки человек становится мудрее, если ему удается дожить до преклонных лет, и сколько в человеке меняется за этапы взросления! Может, все-таки поучится на примерах других, хотя бы попытаться это сделать?

Героя этого интервью, Александра Щербу, представлять непросто – столько титулов и наград осталось у него с советских времен... Это в буквальном смысле слова человек-легенда. И главное, у него есть, чему поучится, ведь тот путь, который он прошел за свои 68 лет, дай бог успеть пройти каждому...

 

– Александр, где Вы начинали?

– Начинал в «Пищевике, это конноспортивная школа располагалась около Московского ипподрома. Манеж «Пищевика» (потом его переименовали в «Труд») существовал дореволюционных времен, а в советские годы достался спортивному клубу пищевой и текстильной промышленности, год занимался в группе начинающих, потом перешел группу юношей, потом юниоров.

В конце каждого года у нас проводились квалификационные соревнования, и тех, кто выступал удачно, оставляли на следующий год. Я, правда, в «юноши» попал быстрее других – чисто прошел маршрут из восьми препятствий высотой 90 см. Ехал его на вороном арабе, очень горячем, но легком в управлении. Его все побаивались, а мне он нравился: после деревенских лошадей, которые без палочки не поднимались даже в рысь, араб был настоящей лошадью! В школе стояли тогда очень хорошие лошади – много тракенов, была даже липпицанская кобыла!

После удачно пройденного маршрута ко мне подошел тренер Шатенштейнс и сказал: «Хочешь еще раз попрыгать маршрут повыше?» Я, конечно, согласился. Мне опять попалась горячая лошадка – англо-монгольская Змейка, невысокая, длинная и гибкая... Я поехал, как меня учили: не держал лошадь, а посылал. И проскочил чисто! И Шатенштейнес взял меня в конкурную группу.

 

– Тяжело ли было тогда попасть в эту школу?

– Желающих, конечно, было много... Ведь клуб был отраслевой, и тех, кто приходил от «своих» организаций, не могли не принять. Когда я узнал, что существует конный спорт, то пошел в «Урожай», потому что этот клуб был поближе к дому. Сначала там был самолетный ангар, в нем и сделали досаафовский конный клуб. Когда я пришел, мне сказали: шестнадцать будет – приходи. А мне двенадцать. Я нашел на ипподроме хамовнический клуб, там сказали: «Приходи, когда четырнадцать будет». Два года ездил в деревне сам – напоить, в ночное, ухаживал за лошадьми... Исполнилось мне четырнадцать, прихожу, а мне говорят: ты опоздал, мы с двенадцати набираем.... Я возмутился, а мне в ответ: «Ничего не знаем». Мама у меня медиком была, не пищевиком – так она попросила знакомую «пищевичку» сказать, что она моя родственница – тогда меня приняли...

 

– Кто были Ваши учителя?

– Моими первыми тренерами были Александр Давыдович Шатенштейнес Нина Ивановна Жукова, многому научил меня армейский капитан Воронин. Мой первый конь, на котором я выполнил «мастера», бы из ЦСКА. Там был очень сильный конский состав, ведь в этот клуб лошадей собирали со всей кавалерии! До 1970-х годов сборные по конкуру и выездке были целиком из представителей ЦСКА. Так началась моя спортивная карьера...

 

– Александр, Вы уже семнадцать лет живете в Америке... Как и почему Вы решили туда перебраться?

– Как такового вопроса – переезжать или нет – у меня не было. Нас просто друзья пригласили погостить в Америку во время моего отпуска. Через два месяца, когда отдых подошел к концу, надо было решать: либо уезжать, либо оставаться работать. Тут я «вспомнил», что я тренер, и решил посмотреть конный журнал. Прочитав объявление, что в соседнем штате проходят соревнования, мы решили туда съездить. Так я впервые попал на некрупный любительский турнир в Америке. Что удивительно, меня тут многие знали! Оказывается, люди даже записывали все выступления Диксона на камеру. Ко мне тут же подошла одна из американских спортсменок и попросила дать ей несколько уроков. Тогда сумма в 65 долларов за час занятий, назначенная ею самой, меня поразила, потому что нам во время выездов за рубеж никогда не выдавали призовые деньги, хотя это было и положено. Я же тогда приехал в Штаты буквально со ста долларами в кармане...

Дальше пошел слух, что Щерба дает уроки, и люди стали давать друг другу мой телефон, я начал тренировать. После этого мы подали заявление на рабочую визу.

 

– Трудно ли было начинать, ведь другая страна – это другой менталитет? С чем-то неожиданным пришлось столкнуться?

– Абсолютно не трудно, а скорее наоборот! Меня везде встречали как дорогого гостя, оплачивали все транспортные расходы, даже часто селили в своих домах, что для американцев не совсем типично.

 

– Как Вы оцениваете уровень американских профессиональных спортсменов? В чем их отличие от европейских?

– У последних солидная основа, а американцы шли своим путем, пробовали всего понемногу. Хотя сейчас в США много тренеров из Европы. Уровень американских всадников очень повысился за эти семнадцать лет, которые я тут живу.

Принципиальных отличий между американцами и европейцами нет, хотя все-таки немцы лучше умеют выезжать молодых лошадей. Многие американские всадники берут уже подготовленных европейских лошадей, причем среди них «проскакивают» и российские.

Я бы сказал, что сейчас картина в Америке примерно та же самая, что и в России, когда я из нее уезжал. Многие говорят, что занимаются дрессажем, а я смотрю – лошадь совсем невыезженная. Перепутали, выездка и высшая школа – это разные вещи. Дрессаж – по-русски «выездка», а лошади не выезжены, и на них какие-то элементы делать несерьезно.

У нас выездка – это высшая школа. Вот что главное. Весь конный спорт основан на выездке. Высшая школа – это дрессаж. А выездка – это то, что делают каждый день. Как делают – это второй вопрос. Классика – это осталась высшая школа верховой езды.

У Филлиса хорошо написано, как выбирать лошадь для спорта. Основа выездки, базовый уровень.

В Америке была выездка, пока была кавалерия, но потом все забылась. Тут на начальном уровне очень низкие требования на выступлениях – буквально въехал, сделал вольт, выехал... Это с одной стороны делает спорт доступным, а с другой – ухудшает качество.

 

– Кого из известных всадников Вы тренировали в США?

– Лендан Грей, которая считается «бабушкой» дрессажного конного спорта. Она пять лет была одной из ведущих всадниц. У ее коня – немецкого, ростом 180 см – были два изъяна: пиаффе и переходы. Майкл Борисов после занятий со мной понял, что такое сбор – потом он стал членом сборной.

Я помогал Кати Фондерфендель, она обратилась ко мне, когда ей надо было продать коня, но она хотела прежде научить его пассажу и пиаффе. Она все тренировки снимала на видео, пока я работал коня в руках. И стала первой американской всадницей, которой аплодировал весь Девон – ее конь показал лучшие на тот момент пассаж и пиаффе. Так что через год за этого коня уже предлагали миллион!

 

– Я знаю, что, уезжая в Америку, Вы забрали с собой своих лошадей. Расскажите, почему решили это сделать, и вообще, как себя чувствуют наши буденновцы в Америке?

– Если честно, думали их продать. В то время наши буденновцы были дешевыми. Лошади простые – и в то же время темпераментные, мы думали, что они хорошо подойдут для любительского спорта. Были у нас и орлово-ростопчинцы. Они очень плохо перенесли перевозку, получили сильный стресс, у одной лошади начался опой... Вере, моей жене, пришлось освоить «бесковочную теорию», чтобы их восстановить.

Теперь наши лошади просто живут у нас, мы их любим... Одного коня пытались продать – но он так переживал. У него, как покупатель приходил, сразу чуть ли не инфаркт... Ну как таких продавать?

 

– Знают ли эту породу американцы? Как они их встретили?

– Буденновцев в Америке знают немногие. Кто сталкивался с этой породой, становятся ее фанатами, кто нет – не знают о ее существовании. В целом наши русские лошади слишком «умные» для среднестатистического американского всадника. Америка – страна эмигрантов, поэтому здесь доброжелательно относятся к «чужим» породам, но предпочитают попроще, поспокойнее. Буденновцы для них слишком горячие.

 

– Вы тренируете российских всадников, когда бываете в России. Каковы основные ошибки или проблемы у наших спортсменов сегодня?

– У нас и в Америке одна и та же проблема: важна выездка лошади, ее базовая подготовка, а не высшая школа – на изначально хорошо выезженной лошади можно исполнять и высшую школу. Это следствие недостатка опыта и знаний. Берутся за работу высшей школы люди часто не компетентные в основах подготовки лошади.

У нас были мастера, но школу, к огромному сожалению, мы потеряли... Очень хороший тренер был Анастасьев, талантливый, образованный, он и конкуром, и троеборьем, и высшей школой занимался, прекрасно разбирался во всех трех дисциплинах конного спорта.

 

– Возможно ли научиться по книгам?

– Книги, конечно, дают много знаний, но все равно потом проверяешь на своем опыте. Ведь то, что написано в книге, каждый видит по-своему. Многое зависит и от лошади, и от педагогических способностей тренера. С компетентным тренером намного проще. Поэтому тренерская работа очень сложна.

 

– Реально ли самому освоить выездку?

– Да! И многие американские спортсмены так и делали – та же Кэрол Лавел, которая была чемпионкой Америки много лет. Она была троеборкой, но ей попался хороший конь, на котором она сама сумела подготовиться к Гран-при. Очень многое ведь зависит от способностей всадника.

 

– Вы – это целая эпоха конного спорта. В чем отличие старой школы от новых стандартов, которые диктует немецкая выездка, или может таковых не существует и ничего не изменилось?..

– Я считаю, что в основном ничего изменилось, вся базовая выездка как была, так и осталась, но нужно отдать должное заводчикам, появились лошади, особенно европейские, с природным импульсом, на шикарных движениях и очень красивые. А ведь если лошадь красивая, значит и экстерьер у нее правильный. Стало гораздо больше спортсменов, и благодаря этим лошадям они стали лучше ехать, хотя мастерство самих спортсменов уменьшилось.

Пример с Анки ван Грюнсвен. Когда я ее увидел еще достаточно молодой всадницей в Стокгольме, она еле попала в десятку, и я считал, что она никогда не выдвинется на первые места. Но она смогла стать лидером именно благодаря хорошим лошадям. Если бы той же Анки пришлось ездить на нашем буденновце, она бы в жизни не смогла этого достичь. Но я все же считаю, что надо отдавать должное хорошему спортсмену, даже если он и не умеет выезжать лошадей. Ведь не каждый проедет на хорошо выезженной лошади – и не все мастера умеют хорошо выступать на своих лошадях.

 

– Есть ли главное правило в подготовки лошади?

– У Филлиса было правило: сначала трензель, а не мундштук, чтобы лошадь перестала бояться повода и пошла на него, чтобы она двигалась свободно. Поэтому немцы молодую лошадь в период первоначальной подготовки и двигают с вытянутой шеей. Сначала нужно освоить движение вперед, все движения на сгибание, уступка шенкелю появляется потом. Есть некоторые особенности с чистокровной лошадью, ведь у каждой породы свои особенности, надо учитывать темперамент и особенно экстерьер, но с полукровными немецкими это работает 100%.

Повод становится важен, когда лошадь уже хорошо выезжена, когда она хорошо знакома со всеми средствами управления. Без повода невозможна и правильная уступка ноги...

 

– Очень хочется какой-нибудь секрет от мастера – что, например, не надо делать никогда, потому что...

– Насиловать лошадь... Когда от неподготовленной лошади требуют большего, чем она может и умеет, у нее возникает страх. А когда лошадь боится, она начинает от этого убегать! И лошадь на всю жизнь запоминает такие моменты – если ее били.

Такие лошади работают только под жестким контролем, их послушание основано на страхе. И если всадник в какой-то ответственный момент допустит ошибку, расслабится, отвлечется – лошадь тут же выйдет из-под контроля, вся подчиненная одному желанию – убежать.

Ведь и пугаются «на ровном месте» лошади не просто так. Знаете, как бывает – вроде стандартная ситуация, знакомые предметы вокруг... И вдруг конь испугался и понес. Это он просто пытается убежать от всадника. Или что-то ему напомнило ситуацию, когда его наказывали – и он начинает искать повод убежать. Конечно, есть и просто пугливые лошади.

 

– Вы согласны с утверждением – если лошадь отказывается что-то делать, ищи проблему в себе, а не в лошади?

– Согласен большей частью. Часто лошади сопротивляются из-за непонимания того, что от них хотят. Сама по себе лошадь не производит эмоции, все они идут от людей: как отрицательные, так и положительные. А лошади в основном добрые и послушные, и главное – стараются нам угодить, а их еще за это наказывают. Так, например, лошадь упирается в повод, ее за это бьют, так она начинает еще больше упираться, убегать от этой боли. Из этого следует, что лошадь надо наказывать очень осторожно и в крайне редких случаях – маленькие шалости надо прощать, как ребенку, а вот награждать за малейшую уступку! Мера воздействия наказания никогда не должна превышать вины!

 

– Что Вы понимаете под наказанием?

– Очень хорошее наказание – строгий голос. Можно и ногой, и хлыстом наказать, вопрос как. Я знаю, как это делать, но при этом не терять рассудка и чувство доброты.

 

– Кто самый талантливый из Ваших учеников?

– В конкуре – Владислав Чуканов, занималась у меня конкуром и Сиднева, потом ушла в выездку. В выездке – это Ольга Щерба, Катя Ушанова, Светлана Спирина... С Меньковой мы встретились, когда у меня взрослая группа выездки была.

 

– Какие свои ошибки Вы не повторили бы с приобретенным жизненным опытом?

– Конечно, опыт – самый большой учитель! Нас воспитывали как профессиональных спортсменов, приходилось довольно быстро готовить лошадей, порой форсируя процесс подготовки.

Хотя я и читал, и всегда знал, что этого нельзя делать, но... У нас были молодые и очень талантливые лошади, которых потом приходилось слишком рано выбраковывать из спорта! Порой лошадь очень быстро учится и уже вроде как готова к стартам, но нельзя спешить, надо обязательно дать ей устояться!

Я очень рано поехал на Доверчивом, первый кубок – в четыре года! Эта лошадь была выезжена и напрыгана только мной.

Начал, когда ему еще двух не было, сам заезжал и кроме меня на нем никто не сидел. Кличка настолько точно совпадала с его характером, он действительно был доверчивым и очень быстро все воспринимал, и поэтому я на нем поехал так рано, в результате в восемь лет его пришлось отправлять в завод...

 

– Чему самому главному Вас научила Америка?

– Относиться к людям добрее, не думать о них плохо.

 

– Последний вопрос – не хотите ли вернуться?

– Мы не можем вернуться – потому что наши лошади буквально умрут без нас. А если серьезно... Я родился и вырос в Москве, очень люблю Россию, ведь я так и не стал американцем! Но хочется жить с лошадьми, на природе и в достойных условиях. К сожалению, на сегодняшний день в России пока это слишком дорого.

 

 

 

Александр Щерба

Мастер спорта СССР, неоднократный победитель и призер крупнейших соревнований, чемпион Спартакиады СССР 1979 года, пятикратный чемпион Советского Союза в личном зачете (в командном и не считали). Спортивная деятельность отмечена чемоданом грамот. Имеет высшую категорию тренера, заслуженный тренер РСФСР, лучший тренер СССР 1986–1990 годов, был тренером национальной команды по выездке, готовил эту команду к важнейшим международным соревнованиям – чемпионатам мира и Олимпийским Играм, воспитал большое количество мастеров спорта, внес огромный вклад в успех подготовки команды к международному спорту на мировой арене.

 

 





Эта статья пришла от Конный мир
http://horseworld.ru

Ссылка на эту статью:
http://horseworld.ru/modules/AMS/article.php?storyid=2400